Мойсюк Ян Геннадиевич - проф., д-р мед. наук, руководитель отдела трансплантологии.
129110, Москва, ул. Щепкина, д. 61/2
Yan G. Moysyuk - Prof., Dr. Sci. (Med.), Head of the Department of Transplantology, Moscow Regional Research and Clinical Institute n.a. M.F. Vladimirskiy.
61/2 Shchepkin St., Moscow 129110
Кокина Ксения Юрьевна - канд. мед. наук, старший научный сотрудник отдела трансплантологии.
129110, Москва, ул. Щепкина, д. 61/2
Ksenia Yu. Kokina - Cand. Sci. (Med.), Senior Researcher, Transplantology Department, Moscow Regional Research and Clinical Institute n.a. M.F. Vladimirskiy.
61/2 Shchepkin St., Moscow 129110
Сумцова Ольга Васильевна - научный сотрудник отдела трансплантологии.
129110, Москва, ул. Щепкина, д. 61/2
Olga V. Sumtsova - Researcher, Transplantology Department, Moscow Regional Research and Clinical Institute n.a. M.F. Vladimirskiy.
61/2 Shchepkin St., Moscow 129110
Григоревская Анна Олеговна - младший научный сотрудник отдела трансплантологии.
129110, Москва, ул. Щепкина, д. 61/2
Anna O. Grigorevskaya - Junior Researcher, Transplantology Department, Moscow Regional Research and Clinical Institute n.a. M.F. Vladimirskiy.
61/2 Shchepkin St., Moscow 129110
Малиновская Юлия Олеговна - канд. мед. наук, старший научный сотрудник отдела трансплантологии.
129110, Москва, ул. Щепкина, д. 61/2
Yulia O. Malinovskaya - Cand. Sci. (Med.), Senior Researcher, Transplantology Department, Moscow Regional Research and Clinical Institute n.a. M.F. Vladimirskiy.
61/2 Shchepkin St., Moscow 129110
Сидоренко Алексей Борисович - заведующий отделением хирургии и трансплантации печени.
129110, Москва, ул. Щепкина, д. 61/2
Аlexey B. Sidorenko - Head of the Department of Surgery and Liver Transplantation, Moscow Regional Research and Clinical Institute n.a. M.F. Vladimirskiy.
61/2 Shchepkin St., Moscow 129110
Костюшина Арина Денисовна - студент 6-го курса педиатрического факультета.
119048, Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2
Arina D. Kostyushina - 6th-year student of the Pediatrics Department, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University).
8 Bldg. 2 Trubetskaya St., Moscow 119048
Актуальность. Достигнуты высокие показатели отдаленной выживаемости реципиентов печени. Однако сохраняется потребность в создании персонализированных подходов к выбору начальной схемы иммуносупрессивной терапии и управлению ей на протяжении всего периода функционирования трансплантата.
Цель. Оценка результатов применения, модификации и выживаемости различных схем иммуносупрессивной терапии у реципиентов на сроке до 20 лет после трансплантации печени.
Материал и методы. В ретроспективное когортное исследование были включены данные 173 пациентов, которым выполнили 176 трансплантаций печени в период с декабря 2004 по декабрь 2021 года. Применялись следующие препараты в составе схем базисной иммуносупрессии: такролимус, стероиды, микофенолаты, эверолимус как в режиме монотерапии, так и в различных комбинациях. Были изучены модификации начальной схемы с течением времени у каждого пациента, проведен анализ частоты применения различных схем на сроках 1, 3, 5, 10 лет после трансплантации печени. Клинические наблюдения разделены на две группы в зависимости от отсутствия (1-я группа, n=81) или наличия (2-я группа, n=95) в начальной схеме иммуносупрессии стероидов и (или) микофенолатов.
Результаты. Медиана длительности наблюдения составила 79,5 (58;120) (6–220) месяца, общая продолжительность 1355 пациенто-лет. В состав начальной схемы иммуносупрессии входили: такролимус – 100%, микофенолаты – 48%, стероиды – 39%, эверолимус – 8%. Монотерапия такролимусом была изначально назначена 38% пациентов. Назначенные при выписке схемы в различные сроки были модифицированы у 77 пациентов (44%), в 1-й группе у 14 (17,3%), во 2-й группе у 63 (66,3%), (p<0,05); 10-летняя выживаемость начальной схемы иммуносупрессии составила в 1-й группе 89%, во 2-й группе 33% (p<0,05). Отторжение во 2-й группе наблюдалось в 21,1%, в 1-й группе в 6,2% (n=5) случаев (p=0,004). Дисфункция трансплантата иммунной или неустановленной этиологии как причина смерти или ретрансплантации в 1-й группе встречалась значимо реже, чем во 2-й: 1 (1,2%) и 7 (7,4%) соответственно (p=0,039). Средний уровень скорости клубочковой фильтрации (СКФ) через 5 лет у пациентов, получавших монотерапию такролимусом, составил 69,7±14,1 мл/мин/1,73 м2, а в группе комбинированной терапии 62,4±20,7 мл/мин/1,73 м2, (p>0,05). СКФ ≥ 60 мл/мин/1,73 м2 зарегистрирована у 76,9% и 48,3% пациентов соответственно (p<0,01).
Заключение. Монотерапия такролимусом или его комбинация с эверолимусом признаны оптимальными для селективной группы взрослых реципиентов печени. При тщательном отборе, строгом клиническом и лекарственном мониторинге эти схемы характеризуются наилучшей выживаемостью терапии, минимальным риском развития отторжения, редким развитием поздней дисфункции трансплантата, благоприятным профилем безопасности применения в отношении побочных эффектов, в частности, нефротоксичности.
Background. High long-term survival rates have been achieved in liver transplant recipients. However, personalised approaches are still needed for selecting and managing the initial immunosuppressive therapy regimen throughout the entire period of graft function.
Objective. To evaluate the outcomes of various immunosuppressive therapy regimens in liver recipients over a period of up to 20 years.
Material and methods. A retrospective cohort study was conducted using data from 173 patients who underwent 176 liver transplants between December 2004 and December 2021. The following immunosuppressive drugs were used: tacrolimus, steroids, mycophenolates, and everolimus, as monotherapy and in various combinations. Modifications to the initial regimen were studied in each patient over time, and the frequency with which various regimens were used at 1, 3, 5 and 10 years after transplantation was analyzed. Clinical observations were divided into two groups depending on whether steroids and/or mycophenolates were present (group 2, n=95) or absent (group 1, n=81) in the initial immunosuppression regimen.
Results. The median follow-up duration was 79.5 (58;120) (6–220) months, the total duration was 1355 patient-years. The initial immunosuppression regimen included: tacrolimus (100% of patients), mycophenolates (48% of patients), steroids (39% of patients), everolimus (8% of patients). Tacrolimus monotherapy was initially prescribed to 38% of patients. The regimens prescribed at discharge were modified at various times in 77 (44%) patients, in the 1st group in 14 (17.3%), in the 2nd group in 63 (66.3%), (p<0.05). The 10-year survival rate of the initial immunosuppression regimen was 89% in the 1st group, 33% in the 2nd group (p<0.05). Rejection was observed in 21.1% of cases in group 2 and 6.2% (n=5) in group 1 (p=0.004). Immune or unspecified graft dysfunction as a cause of death or retransplantation was significantly less common in group 1 than in group 2: 1 (1.2%) and 7 (7.4%), respectively (p=0.039). The average /CF level after 5 years in patients receiving tacrolimus monotherapy was 69.7±14.1 ml/min/1.73m2, while in the combination therapy group it was 62.4±20.7 ml/min/1.73m2 (p>0.05). SCF ≥ 60 ml/min/1.73m2 was recorded in 76.9% and 48.3% of patients, respectively (p<0.01).
Conclusion. Tacrolimus monotherapy or its combination with everolimus are considered optimal for a selective group of adult liver transplant recipients. With careful selection, strict clinical and drug monitoring, these regimens are characterized by the best survival of therapy, minimal risk of rejection, rare development of late graft dysfunction, favorable safety profile in terms of side effects, in particular, nephrotoxicity.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.