Александр Игоревич Сушков, канд. мед. наук, заведующий лабораторией новых хирургических технологий
123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23
Alexander I. Sushkov, Cand. Sci. (Med.), Head of Laboratory of New Surgical Technologies
23 Marshal Novikov St., Moscow 123098
Константин Константинович Губарев, канд. мед. наук, заведующий хирургическим отделением координации донорства органов и (или) тканей человека
123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23
Konstantin K. Gubarev, Cand. Sci. (Med.), Head of the Surgical Department for the Coordination of Donation of Organs and (or) Human Tissues
23 Marshal Novikov St., Moscow 123098
Виктор Львович Виноградов, д-р мед. наук, анестезиолог хирургического отделения по координации донорства органов и (или) тканей человека, профессор кафедры анестезиологии реанимации и интенсивной терапии Медико-биологического университета инноваций и непрерывного образования
123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23
Viktor L. Vinogradov, Dr. Sci. (Med.), Anesthesiologist, Surgical Department for the Coordination of Donation of Organs and (or) Human Tissues, Professor of Department of Anesthesiology and Critical and Intensive Care, Biomedical University of Innovation and Continuing Education
23 Marshal Novikov St., Moscow 123098
Владимир Сергеевич Рудаков, канд. мед. наук, хирург хирургического отделения по координации донорства органов и (или) тканей человека; старший научный сотрудник лаборатории новых хирургических технологий
123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23
Vladimir S. Rudakov, Cand. Sci. (Med.), Surgeon, Surgical Department for the Coordination of Donation of Organs and (or) Human Tissues; Senior Researcher, Laboratory of New Surgical Technologies
23 Marshal Novikov St., Moscow 123098
Дарья Сергеевна Светлакова, хирург хирургического отделения по координации донорства органов и (или) тканей человека
123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23
Darya S. Svetlakova, Surgeon, Surgical Department for the Coordination of Donation of Organs and (or) Human Tissues
23 Marshal Novikov St., Moscow 123098
Алексей Андреевич Федюнин, хирург хирургического отделения по координации донорства органов и (или) тканей человека
123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23
Alexey A. Fedyunin, Surgeon, Surgical Department for the Coordination of Donation of Organs and (or) Human Tissues
23 Marshal Novikov St., Moscow 123098
Миролюб Крстич, канд. мед. наук, хирург хирургического отделения по координации донорства органов и (или) тканей человека
123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23
Mirolub Krstich, Cand. Sci. (Med.), Surgeon, Surgical Department for the Coordination of Donation of Organs and (or) Human Tissues
23 Marshal Novikov St., Moscow 123098
Артур Игоревич Захлевный, хирург хирургического отделения по координации донорства органов и (или) тканей человека
123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23
Artur I. Zakhlevnyy, Surgeon, Surgical Department for the Coordination of Donation of Organs and (or) Human Tissues
23 Marshal Novikov St., Moscow 123098
Алексей Игоревич Артемьев, канд. мед. наук, заведующий хирургическим отделением № 2
123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23
Alexey I. Artemev, Cand. Sci. (Med.), Head of the Surgery Department No. 2
23 Marshal Novikov St., Moscow 123098
Сергей Эдуардович Восканян, чл.-корр. РАН, проф., д-р мед. наук, заместитель главного врача по хирургической помощи – руководитель Центра хирургии и трансплантологии
123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23
Sergey E. Voskanyan, Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Prof., Dr. Sci. (Med.), Deputy Chief Physician for Surgical Care – Head of Surgery and Transplantation Center
23 Marshal Novikov St., Moscow 123098
Актуальность. В настоящее время транспортировка печени посмертных доноров на большие расстояния для многих отечественных центров трансплантации не является рутинной практикой, поэтому научный анализ имеющихся наблюдений представляется актуальной задачей.Цель – оценить влияние транспортировки донорской печени на большие расстояния на время холодовой ишемии, начальную функцию трансплантатов, непосредственные и отдаленные результаты операций.Материал и методы. В ретроспективное одноцентровое исследование включены данные об особенностях и результатах 72 последовательно выполненных трансплантаций печени посмертного донора. Наблюдения разделены на две группы в зависимости от длительности холодовой ишемии трансплантата: группа 1 – менее 9 ч (n = 41) и группа 2 – 9 ч и более (n = 31). Между группами сравнивали параметры транспортировки донорских органов, характеристики доноров и реципиентов, особенности операций и раннего послеоперационного периода, непосредственные и отдаленные результаты трансплантаций. На всей выборке наблюдений определяли взаимосвязь между расстоянием от донорского стационара до центра трансплантации, способом и временем транспортировки, продолжительностью холодовой ишемии.Результаты. Печень донора доставляли из стационаров, удаленных от центра трансплантации на 40–3500 км, в том числе в 67% наблюдений с использованием регулярных авиарейсов. Время транспортировки варьировало от 1 до 8 ч (медиана – 3,5 ч), что составляло 41% (интерквартильный размах: 35–54%) от длительности холодовой ишемии.Характеристики доноров, реципиентов и операций статистически значимо не отличались между группами. При этом в группе 1 медиана расстояния составила 509 км (интерквартильный размах 130–1321 км), в группе 2 – 1321 (интерквартильный размах 897–3441 км), p< 0,001, время транспортировки: 3,5 ч (интерквартильный размах 2,5–4,7 ч) и 3,5 ч (интерквартильный размах 3,3–7,0 ч), p = 0,022, длительность холодовой ишемии: 8 ч (интерквартильный размах 7–9,5 ч) и 10 ч (интерквартильный размах 9–10,5 ч), p < 0,001 соответственно, статистически значимо во всех случаях.Несмотря на тенденцию к увеличению частоты ранней дисфункции трансплантатов (группа 1 – 6/41; группа 2 – 9/31, p = 0,155), первично-нефункционирующих трансплантатов (группа 1 – 1/41; группа 2 – 3/31, p = 0,308), а также утраты трансплантатов в течение первых 6 нед (группа 1 – 4/41; группа 2 – 7/31, p = 0,189), данные различия не достигли статистической значимости.Заключение. Результаты ретроспективного анализа подтверждают целесообразность и клиническую эффективность пересадки донорской печени после ее транспортировки на расстояния вплоть до 3500 км. Следует принимать во внимание, что при продолжительности холодовой ишемии более 9 ч возрастает риск плохой начальной функции трансплантата.
Rationale. Currently, a long-distance transportation of the deceased donor livers is not a routine practice for Russian transplantation centers; therefore, a research-based analysis of even relatively small single-center experience seems to be a topical task.The study purpose was to evaluate the impact of long-distance donor liver transportation on the cold ischemia time, the initial graft function as well as on immediate and long-term transplant outcomes.Material and methods. The retrospective single-center study included the data on specific features and results of 72 consecutive deceased donor liver transplantations. The cases were allocated into two groups depending on cold ischemia time: for less than 9 hours (group 1; n = 41) and for 9 hours or longer (group 2; n = 31). The parameters of donor organ transportation, characteristics of donors and recipients, specific features of surgery and the early postoperative period, immediate and long-term outcomes were compared between the groups. For the entire sample size, the relationship between the distance from the donor hospital to the transplant center, the transportation type and time, and the cold ischemia time were assessed.Results. Donor livers were delivered from hospitals 40-3500 km away from the transplant center, including by using regular air flights in 67% of cases. Transportation time varied from 1 to 8 h (median 3.5 h), which made 41% (interquartile range: 35-54%) of cold ischemia time.No statistically significant differences between the groups were seen in the donor, recipient and surgery characteristics. The median distance was 509 km in group 1 (interquartile range 130-1321 km), and 1321 in group 2 (interquartile range 897-3441 km), p<0.001; transportation time was 3.5 h (interquartile range : 2.5–4.7 h) and 3.5 h (interquartile range: 3.3–7.0 h), p = 0.022, the cold ischemia time was 8 h (interquartile range: 7–9.5 h) and 10 hours (interquartile range: 9-10.5 h), p <0.001, in group 1 and group 2, respectively, the difference being statistically significant for all parameters. Despite the tendency to increases in the incidence of the early allograft dysfunction (6/41 in group 1, 9/31 in group 2; p = 0.155), primary graft non-function (1/41 in group 1, 3/31 in group 2; p = 0.308), and the graft loss incidence during the first 6 weeks (4/41 in group 1; 7/31 in group 2; p = 0.189), these differences did not reach the statistical significance.Conclusion. The results of this retrospective study have confirmed the feasibility and clinical efficacy of donor liver transplantation after long-distance transportation. However, cold ischemia time exceeding 9 hours is the risk factor for poor initial graft function.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.